milarka: (глаза вниз)
"Рожденные равными" (Born Equal, 2006) - английский телефильм 2006 года на социальную тематику режиссера Доминика Сэваджа, несколько сюжетных переплетающихся линий, в главных ролях Роберт Карлайл и Колин Ферт. Фильм снимался методом импровизаций: у актеров на площадке не было текста, только задачи, подбор речи очень живой, что создает эффект документальности. Камера тоже частично ручная.

Истории Марка (Колин Ферт) и Роберта (Роберт Карлайл) развиваются параллельно и зеркалят друг друга. Не случайно они проходят одним переходом метро в середине фильма.
BornEqual21

Марк - успешный экономист, у него большой дом, беременная жена, но он чувствует бессмысленность всего и пустоту внутри, которую пытается как-то заполнить, изменить свою жизнь, и выбирает сферу, в которой совершенно не разбирается - помощь бездомным, полагая, что благотворительность и волонтерство тут же принесут в его жизнь смысл.

Роберт - освободившийся заключенный, сидел за убийство, но этот факт скрывает, живет в общежитии для бездомных, пытается адаптироваться, влюбляется в беременную соседку по площадке - Мишель, ищет свою мать, бросившую его много лет назад. Страдает от неприятия себя миром и при этом завидует обеспеченным людям. Он тоже хочет изменить свою жизнь, забыть прошлое, жить чем-то новым.

Для меня этот фильм неожиданно оказался не драмой о социальном неравенстве, а размышлением о ресурсах, откуда берутся, куда деваются, как используются. Понятно, что главный ресурс, о котором здесь идет речь - это деньги, у одних их избыток, у других - недостаток. Ресурс вполне перемещаемый и не всегда главный, хотя очень важный.

Спойлеры, мысли по поводу и кадры из фильма. )
Нет, условия изначально не равны, но все люди одинаково слабые, уязвимые и одинокие.
Я не знаю, как находить силы в себе, особенно в трудных условиях, как не поддаться соблазну сдаться. Как, сдавшись однажды (дважды, трижды, многократно), найти в себе силы подняться снова, не уничтожив себя, и попытаться опять - не быть "хорошим", а продолжать жить и оставаться счастливым. Фильм на этот вопрос не дает ответа, но я вынесла из него другое: нельзя по щелчку пальцев взять и изменить жизнь, но это не значит, что не стоит пытаться.
milarka: (Default)
Удивительные существа - кошки. По-моему, они знают русский язык, просто на нем не говорят. Сижу, работаю за ноутом, из него играет музыка в рандом-режиме. Я даже не особо вслушиваюсь - фон такой фон, все нормально. И вдруг Кася, спящая рядом на стуле, жалобно взмуркивает, поворачивает ко мне голову и начинает разговаривать - мя-мя-мя, ми-ми-ми, - с теми инотонациями, которые она использует, чтобы забраться на руки, чтобы ее погладили и полюбили. И только тут понимаю, что за песня звучит из динамика: Наутилус, "Я хочу быть с тобой". Поскольку мне некуда было взять Касю - на коленях ноут, просто погладила. К концу песни она снова мирно задремала.
Или моя старшая кошка - романтик со знанием русского языка, или это удивительное совпадение.

Update. Кася вообще, похоже, любит Бутусова. Вот сейчас заиграла "Настасья", и Кася начала кувыркаться на диване. А Мася его не любит: сказала "мря" и ушла на кухню.
milarka: (Default)
Удивительные существа - кошки. По-моему, они знают русский язык, просто на нем не говорят. Сижу, работаю за ноутом, из него играет музыка в рандом-режиме. Я даже не особо вслушиваюсь - фон такой фон, все нормально. И вдруг Кася, спящая рядом на стуле, жалобно взмуркивает, поворачивает ко мне голову и начинает разговаривать - мя-мя-мя, ми-ми-ми, - с теми инотонациями, которые она использует, чтобы забраться на руки, чтобы ее погладили и полюбили. И только тут понимаю, что за песня звучит из динамика: Наутилус, "Я хочу быть с тобой". Поскольку мне некуда было взять Касю - на коленях ноут, просто погладила. К концу песни она снова мирно задремала.
Или моя старшая кошка - романтик со знанием русского языка, или это удивительное совпадение.

Update. Кася вообще, похоже, любит Бутусова. Вот сейчас заиграла "Настасья", и Кася начала кувыркаться на диване. А Мася его не любит: сказала "мря" и ушла на кухню.
milarka: (Default)


Новосибирский крематорий порадовал новостью: там собрали первый урожай ранеток из сада при крематории и сварили более 100 литров варенья. Вспоминаю слоган крематория, который я видела в Новосибирске, когда жила еще там: "Над нами только небо". Веселые люди работают в этом учреждении, любят свое дело. Сижу и радуюсь - варенье из райских яблочек.

Разумеется, не могла не вспомнить бессмертные строки:

"Вошедший остановился перед стариком швейцаром в фуражке с золотым зигзагом на околыше и молодецким голосом спросил:
- Ну что, старик, в крематорий пора?
- Пора, батюшка, - ответил швейцар, радостно улыбаясь, - в наш советский колумбарий.
Он даже взмахнул руками. На его добром лице отразилась полная готовность хоть сейчас предаться огненному погребению.
В Черноморске собирались строить крематорий с соответствующим помещением для гробовых урн, то есть колумбарием, и это новшество со стороны кладбищенского подотдела почему-то очень веселило граждан. Может быть, смешили их новые слова - крематорий и колумбарий, а может быть, особенно забавляла их самая мысль о том, что человека можно сжечь, как полено, - но только они приставали ко всем старикам и старухам в трамваях и на улицах с криками: "Ты куда, старушка, прешься? В крематорий торопишься?" Или: "Пропустите старичка вперед, ему в крематорий пора". И удивительное дело, идея огненного погребения старикам очень понравилась, так что веселые шутки вызывали у них полное одобрение. И вообще разговоры о смерти, считавшиеся до сих пор неудобными и невежливыми, стали котироваться в Черноморске наравне с анекдотами из еврейской и кавказской жизни и вызывали всеобщий интерес."
И.Ильф, Е.Петров "Золотой теленок"
milarka: (Default)


Новосибирский крематорий порадовал новостью: там собрали первый урожай ранеток из сада при крематории и сварили более 100 литров варенья. Вспоминаю слоган крематория, который я видела в Новосибирске, когда жила еще там: "Над нами только небо". Веселые люди работают в этом учреждении, любят свое дело. Сижу и радуюсь - варенье из райских яблочек.

Разумеется, не могла не вспомнить бессмертные строки:

"Вошедший остановился перед стариком швейцаром в фуражке с золотым зигзагом на околыше и молодецким голосом спросил:
- Ну что, старик, в крематорий пора?
- Пора, батюшка, - ответил швейцар, радостно улыбаясь, - в наш советский колумбарий.
Он даже взмахнул руками. На его добром лице отразилась полная готовность хоть сейчас предаться огненному погребению.
В Черноморске собирались строить крематорий с соответствующим помещением для гробовых урн, то есть колумбарием, и это новшество со стороны кладбищенского подотдела почему-то очень веселило граждан. Может быть, смешили их новые слова - крематорий и колумбарий, а может быть, особенно забавляла их самая мысль о том, что человека можно сжечь, как полено, - но только они приставали ко всем старикам и старухам в трамваях и на улицах с криками: "Ты куда, старушка, прешься? В крематорий торопишься?" Или: "Пропустите старичка вперед, ему в крематорий пора". И удивительное дело, идея огненного погребения старикам очень понравилась, так что веселые шутки вызывали у них полное одобрение. И вообще разговоры о смерти, считавшиеся до сих пор неудобными и невежливыми, стали котироваться в Черноморске наравне с анекдотами из еврейской и кавказской жизни и вызывали всеобщий интерес."
И.Ильф, Е.Петров "Золотой теленок"
milarka: (алиса)
Я сижу за столиком в торговом центре, читаю Барикко и ем твистер.
Как, как он так пишет, каким невероятным образом, что я, держа над подносом капающий сквозь упаковочную бумагу твистер, вдруг начинаю находить в этом нелепом действии смысл? И не просто смысл, а часть большого смысла, начинающегося здесь, в торговом центре, от правой ножки моего стула и распространяясь за пределы здания, через Профсоюзную и Обручева, к центру города и одновременно вне его и дальше, дальше, куда уже не может протянуться мой взгляд, занятый влажностью оберточной бумаги вокруг твистера. Как он делает эту магию букв, благодаря которой я начинаю выхватывать из массы сидящих людей лица и, цепляясь за незначительные детали, строить предположения, и двигаться за призрачными вариантами развития судеб от парвой ножки моего стула дальше, по эскалатору, вниз и на выход. И там внезапно обнаруживаю человека, которого видела мельком при входе полчаса назад, он все еще курит и все еще поглядывает на экран своего телефона, каждый раз поворачивая голову на открывающиеся двери.
Как пишет этот Алессандро, что я оказываюсь вне мира, как его создатель и наблюдатель, и в то же время внутри, как всего лишь еще один маленький персонаж с твистером во влажной оберточной бумаге и раскрытой книгой на шатком столике торгового центра. Я не понимаю, как он это делает, но ощущаю глубокую нежность к сидящим сейчас за соседними столиками, к мальчику-кассиру, не умеющему пробить правильно ни один чек, к малышу, случайно задевшему мой стул сзади и к его маме, берущей его руки сверху в свои.
И даже закрыв книгу на сотой странице и выйдя из торгового центра я по-прежнему остаюсь внутри повествования, встречая снова тот же Кавасаки, что стоял рядом с заправкой пять часов назад, когда я направлялась в сторону метро. Или, следуя вдоль огромной пробки, вдруг неожиданно ощущаю тишину и обнаруживаю слева вместо пробки абсолютно пустую дорогу.
Странным образом в повествование вплетаются герои прочитанной накануне книги, совсем не Алессандро, но они тоже живут здесь, внутри этой огромной реальности с массой деталей и малыми и большими смыслами, и кусочки выходных вкладываются в эту же мозаику, и люди: живые и мертвые, настоящие и придуманные.
Огромный мир, наполненный добром и злом, вертится в голове, разбуженный его простыми словами.
"City". "1900". "Море-океан".
milarka: (алиса)
Я сижу за столиком в торговом центре, читаю Барикко и ем твистер.
Как, как он так пишет, каким невероятным образом, что я, держа над подносом капающий сквозь упаковочную бумагу твистер, вдруг начинаю находить в этом нелепом действии смысл? И не просто смысл, а часть большого смысла, начинающегося здесь, в торговом центре, от правой ножки моего стула и распространяясь за пределы здания, через Профсоюзную и Обручева, к центру города и одновременно вне его и дальше, дальше, куда уже не может протянуться мой взгляд, занятый влажностью оберточной бумаги вокруг твистера. Как он делает эту магию букв, благодаря которой я начинаю выхватывать из массы сидящих людей лица и, цепляясь за незначительные детали, строить предположения, и двигаться за призрачными вариантами развития судеб от парвой ножки моего стула дальше, по эскалатору, вниз и на выход. И там внезапно обнаруживаю человека, которого видела мельком при входе полчаса назад, он все еще курит и все еще поглядывает на экран своего телефона, каждый раз поворачивая голову на открывающиеся двери.
Как пишет этот Алессандро, что я оказываюсь вне мира, как его создатель и наблюдатель, и в то же время внутри, как всего лишь еще один маленький персонаж с твистером во влажной оберточной бумаге и раскрытой книгой на шатком столике торгового центра. Я не понимаю, как он это делает, но ощущаю глубокую нежность к сидящим сейчас за соседними столиками, к мальчику-кассиру, не умеющему пробить правильно ни один чек, к малышу, случайно задевшему мой стул сзади и к его маме, берущей его руки сверху в свои.
И даже закрыв книгу на сотой странице и выйдя из торгового центра я по-прежнему остаюсь внутри повествования, встречая снова тот же Кавасаки, что стоял рядом с заправкой пять часов назад, когда я направлялась в сторону метро. Или, следуя вдоль огромной пробки, вдруг неожиданно ощущаю тишину и обнаруживаю слева вместо пробки абсолютно пустую дорогу.
Странным образом в повествование вплетаются герои прочитанной накануне книги, совсем не Алессандро, но они тоже живут здесь, внутри этой огромной реальности с массой деталей и малыми и большими смыслами, и кусочки выходных вкладываются в эту же мозаику, и люди: живые и мертвые, настоящие и придуманные.
Огромный мир, наполненный добром и злом, вертится в голове, разбуженный его простыми словами.
"City". "1900". "Море-океан".
milarka: (petite Li)
Каждый больной простудой - великий ученый, почти Франкенштейн. Он производит в сврем носу тысячи новых организмов и рассаживает их колонии на носовые платки. Увы, в новосых платках колонии жить не могут, не подходящие условия. Поэтому приходится носить лабораторию с собой, в собственном носу, и терпеть научные неудачи одну за другой, покуда внутренний Франкенштейн не будет усыплен нечеловеческой дозой антигриппозных лекарств.
Сейчас моя задача как великого ученого - изобрести бесконечный самоочищающийся носовой платок. Или некий автоматический очиститель носа, который привязывается к ушам на манер очков. Можно еще подумать о том, как можно утилизировать отходы насморка, годятся ли они для вторичной переработки, например.
Гори, гори, моя золотая звезда в карандаше для носа, освещай мой скорбный путь!
milarka: (petite Li)
Каждый больной простудой - великий ученый, почти Франкенштейн. Он производит в сврем носу тысячи новых организмов и рассаживает их колонии на носовые платки. Увы, в новосых платках колонии жить не могут, не подходящие условия. Поэтому приходится носить лабораторию с собой, в собственном носу, и терпеть научные неудачи одну за другой, покуда внутренний Франкенштейн не будет усыплен нечеловеческой дозой антигриппозных лекарств.
Сейчас моя задача как великого ученого - изобрести бесконечный самоочищающийся носовой платок. Или некий автоматический очиститель носа, который привязывается к ушам на манер очков. Можно еще подумать о том, как можно утилизировать отходы насморка, годятся ли они для вторичной переработки, например.
Гори, гори, моя золотая звезда в карандаше для носа, освещай мой скорбный путь!
milarka: (Default)
Когда Ева угостила Адама яблоком, устыдились они наготы своей, ощутили они и хлад и глад, и стал Адам возводить стены дома своего, чтобы укрыться от дождя и ветра. И кирпич обжигал, и цемент месил, и паклей щели закладывал. Тогда погнал господь их из рая, возвестив, что Ева отныне в муках будет рожать детей своих, а Адам вечно будет строить дом свой, не зная ни сна ни отдыха, ни удовлетворения от сделанного. И разнеслось по земле адамово семя, и пока дочери Евы рожают в муках, многие сыновья Адама до сих пор стучат по домам молотками и сверлят бессмысленные дыры, ибо не могут получить удовлетворения от сделанного.
А Варя, как дочь Евы, не рожавшая в муках, слушает вечную дрель и бормочет тихо: "Отче, отче, за что это мне, ведь не люблю я яблоки!"
milarka: (Default)
Когда Ева угостила Адама яблоком, устыдились они наготы своей, ощутили они и хлад и глад, и стал Адам возводить стены дома своего, чтобы укрыться от дождя и ветра. И кирпич обжигал, и цемент месил, и паклей щели закладывал. Тогда погнал господь их из рая, возвестив, что Ева отныне в муках будет рожать детей своих, а Адам вечно будет строить дом свой, не зная ни сна ни отдыха, ни удовлетворения от сделанного. И разнеслось по земле адамово семя, и пока дочери Евы рожают в муках, многие сыновья Адама до сих пор стучат по домам молотками и сверлят бессмысленные дыры, ибо не могут получить удовлетворения от сделанного.
А Варя, как дочь Евы, не рожавшая в муках, слушает вечную дрель и бормочет тихо: "Отче, отче, за что это мне, ведь не люблю я яблоки!"
milarka: (Default)
Участвовала я в конкурсе, даже не в конкурсе, а в ток-шоу. На сцене была выстроена комната со всякими бытовыми вещами типа пылесосов, щеток и прочего. И в центре - большое зеркало, установленное так, что зала не видно, только отражения комнаты и себя. Суть конкурса была в том, чтобы обаятельнее всех, но "по-домашнему" спеть какую-либо песню, естественно, без музыкального сопровождения. Зеркало для того, чтобы выпендриваться перед ним. Я пела далевское "И солнце всходило, и радуга цвела", носилась по комнате-сцене то со шваброй, то с какими-то тряпками, периодически притормаживая у зеркала и становясь в позы.
На втором припеве зал начал апплодировать, и третий куплет я исполнила уже туда, в зал, потому что зрители, которых я увидела, развернувшись, шевелили губами, подпевая. Пела, держа в руках обрывок красной ленты и наматывая ее на палец. Последний припев зал просто запел вместе со мной, после того, как я выдержала драматическую паузу и затянула, махнув им рукой: "Ииии соооооооолнце всхааааадила!".
В общем, победила я.
И проснулась.
milarka: (Default)
Участвовала я в конкурсе, даже не в конкурсе, а в ток-шоу. На сцене была выстроена комната со всякими бытовыми вещами типа пылесосов, щеток и прочего. И в центре - большое зеркало, установленное так, что зала не видно, только отражения комнаты и себя. Суть конкурса была в том, чтобы обаятельнее всех, но "по-домашнему" спеть какую-либо песню, естественно, без музыкального сопровождения. Зеркало для того, чтобы выпендриваться перед ним. Я пела далевское "И солнце всходило, и радуга цвела", носилась по комнате-сцене то со шваброй, то с какими-то тряпками, периодически притормаживая у зеркала и становясь в позы.
На втором припеве зал начал апплодировать, и третий куплет я исполнила уже туда, в зал, потому что зрители, которых я увидела, развернувшись, шевелили губами, подпевая. Пела, держа в руках обрывок красной ленты и наматывая ее на палец. Последний припев зал просто запел вместе со мной, после того, как я выдержала драматическую паузу и затянула, махнув им рукой: "Ииии соооооооолнце всхааааадила!".
В общем, победила я.
И проснулась.
milarka: (Default)
Жил один гражданин без доходов и расходов, и была у него коробка для накоплений. Каждое утро он вставал, почесывался, и еще не почистив зубы, открывал коробку: не изменилось ли там чего. В коробке было рупь восемьдесят: одной монетой достоинством в рубль, полтинником и тремя гривенниками. Потом гражданин цокал языком и шел гулять. На прогулке он непременно заходил в книжный магазин и пролистывал несколько книг по маркетингу и менеджменту, его очень интересовали денежные потоки. А к вечеру гражданин возвращался домой, снова заглядывал в коробку и, убедившись, что рупь восемьдесят на месте, ложился спать. Во сне гражданин имел не только доходы и расходы, но и другие сложные денежные отношения с множеством людей. От этого он взволнованно похрапывал, метался по постели и выбрасывал из-под одеяла пятки.
На что он жил, совершенно непонятно, впрочем, может, его и не было вовсе.
milarka: (Default)
Жил один гражданин без доходов и расходов, и была у него коробка для накоплений. Каждое утро он вставал, почесывался, и еще не почистив зубы, открывал коробку: не изменилось ли там чего. В коробке было рупь восемьдесят: одной монетой достоинством в рубль, полтинником и тремя гривенниками. Потом гражданин цокал языком и шел гулять. На прогулке он непременно заходил в книжный магазин и пролистывал несколько книг по маркетингу и менеджменту, его очень интересовали денежные потоки. А к вечеру гражданин возвращался домой, снова заглядывал в коробку и, убедившись, что рупь восемьдесят на месте, ложился спать. Во сне гражданин имел не только доходы и расходы, но и другие сложные денежные отношения с множеством людей. От этого он взволнованно похрапывал, метался по постели и выбрасывал из-под одеяла пятки.
На что он жил, совершенно непонятно, впрочем, может, его и не было вовсе.
milarka: (Default)
Завязка комедийного сюжета: в дом, находящийся в стадии недостроенности, где проживает большое семейство, приезжает глухая тетя с двумя кошками, которую селят в мансарду.
Завязка детективного сюжета: в пустом доме тетя неожиданно проваливается в подпол. Кто подстроил покушение?
Завязка мистического сюжета: глухая молчащая тетя водит кошек по дому. Кошки чуют в подвале Нечто.
milarka: (Default)
Завязка комедийного сюжета: в дом, находящийся в стадии недостроенности, где проживает большое семейство, приезжает глухая тетя с двумя кошками, которую селят в мансарду.
Завязка детективного сюжета: в пустом доме тетя неожиданно проваливается в подпол. Кто подстроил покушение?
Завязка мистического сюжета: глухая молчащая тетя водит кошек по дому. Кошки чуют в подвале Нечто.

April 2014

S M T W T F S
  1234 5
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 08:38 pm
Powered by Dreamwidth Studios